4. КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ ЛАНДШАФТНОГО ПЛАНИРОВАНИЯ В РОССИИ

4.1. Практика территориального планирования, новые тенденции и потребности

В пределах бывшего СССР разработки, близкие ландшафтному планированию, выполнялись преимущественно в прибалтийских республиках - в Литве (Экологическая..., 1987) и в Эстонии (Мандер, 1983). В Латвии определенные элементы ландшафтного подхода применялись при планировании системы охраняемых территорий (Меллума, 1988). Следует отметить, что объектами планирования там оказывались территории различного размера - от республики в целом до землевладений отдельных предприятий, что предопределяло различия в содержании и методах планирования, хотя в большинстве случаев проектировщики стремились сопрягать территориальную сетку планирования с природными комплексами ландшафтного уровня.

В Российской Федерации практического опыта аналогичной работы по сути дела нет. Вместе с тем именно в России идеология и ряд методов прикладных ландшафтных исследований были разработаны достаточно полно в трудах Д.Л. Арманда, А.Г. Исаченко и других известных исследователей. В ряде публикаций последних лет были охарактеризованы принципы геоэкологического проектирования (1987) и социофункционального анализа ландшафта (1988), развиваемые географами - ландшафтоведами. В 80-е же годы получила развитие и такая форма регионального экологического анализа как составление "Территориальных комплексных схем охраны природы".

Однако организационно и содержательно ландшафтному планированию более всего соответствует широко известная и распространенная в России районная планировка, принципы и методы которой в определенной мере опираются на ландшафтно-экологические концепции, хотя в реальные проекты именно эти принципы воплощаются весьма формально и недостаточно эффективно. Будучи одним из звеньев иерархической системы территориального планирования, основанного на градостроительном подходе, районная планировка подчиняется общим принципам этого подхода, установившимся в период господства жесткого вертикального планирования "сверху - вниз", и неизбежно несет в себе поэтому явные черты централизации хозяйственной жизни, всех аспектов управления хозяйством.

К сожалению, и в настоящее время авторы самых последних руководств по районной планировке по-старому определяют ее задачи и функции: "Районная планировка представляет собой вид научно-проектных работ, основная цель которых - наиболее рациональное и взаимоувязанное размещение на территории того или иного района производственных предприятий, городов и посел


ков, транспортных, инженерных коммуникаций и мест массового отдыха населения на основе всесторонней оценки возможностей этой территории с учетом географических, экономических, архитектурно-планировочных, инженерно-тех нических и экологических условий" (Владимиров, Фомин, 1995, с. 6). В этом определении на первом месте по-прежнему производственные предприятия, а на последнем - экологические условия.

Ряд частных задач территориального планирования (их можно отнести к разряду задач отраслевого планирования) решался в рамках земле- и лесоустрой ства, мелиоративных работ, осуществления транспортных проектов, гидротехнического строительства. Экологическим принципам планирования в этих работах практически не уделялось внимания. Недаром многие из отраслевых проектов, особенно всесоюзного масштаба, получали столь громкую антиэкологическую славу.

Последствия такого территориального планирования в масштабах страны хорошо известны. Это и превращение Волги в каскад водохранилищ-отстойников, и судьба каспийского стада осетровых, и отравление Азовского моря гербицида ми с рисовых чеков Кубани, и экологическая катастрофа в Приаралье. Менее известны отрицательные эффекты региональных и многочисленных местных планирований. Однако они как создавали, так и продолжают создавать тот российский фон экологического неблагополучия, которой выражается, например, в утрате плодородия земель в продуктивнейшем черноземном поясе.

Поскольку новым Градостроительным кодексом Российской Федерации предусмотрено создание генеральных схем расселения, а созданием их архитекторы -планировщики занимаются по старинке, то в России вновь возникает опасность технократического диктата в территориальном планировании.

Необходимо поэтому осознать, каким императивам и потребностям развития страны не вполне адекватна ставшая весьма консервативной практика районных планировок.

· Прежде всего, это экологический императив, вынуждающий общество отказываться от примата вульгарно понимаемой экономической выгоды.

· Затем, процесс перераспределения компетенций между центром и регионами, разделение собственности и полномочий по управлению ею.

· Далее, это возможность для всех хозяйствующих субъектов вовлекаться в мировые хозяйственные связи через прямые контакты с иностранными партнерами, что предопределяет и необходимость согласования нормативной базы природопользования с международными стандартами.

· Наконец, возрастающее число конфликтов из-за ресурсов, территорий, нарушений прав граждан на экологически благоприятную среду обитания,


при том, что механизмы согласования интересов и предупреждения конфликтов почти не развиты или развиты весьма слабо.

Анализ современных тенденций в природоохранной политике и региональном развитии показывает, что в России возникает потенциально благоприятная ситуация для распространения ландшафтного планирования.

Можно назвать две важнейшие предпосылки его развития в российских регионах.

1. Имеющаяся база фундаментальных знаний как основа территориально го планирования, несомненно, достаточна, хотя и требует серьезной систематизации и ориентации на современные достижения мирового сообщества в этой области, в частности, на концепцию устойчивого развития.

2. В развитии ландшафтного планирования можно надеяться на поддержку ряда государственных учреждений и формирующихся в регионах некоторых новых предпринимательских структур.

Региональные органы охраны природы, как и администрации субъектов федерации, нуждаются не только в территориальных комплексных схемах охраны природы (которых, кстати, для многих территорий не существует). Сейчас и властям, и новым хозяйствующим субъектам приходится переоценивать перспективы и во многом заново планировать социально-экономическое развитие, не оглядываясь на устаревшие "генеральные схемы размещения". Приходится полнее, чем прежде, учитывать интересы и специфику регионов. Насущнее стал и экологический императив.

4.2. Перспективная система ландшафтного планирования (основные черты)

В России наряду с благоприятными предпосылками существуют и серьезные препятствия для внедрения ландшафтного планирования в практику. Только преодолев эти препятствия, можно рассчитывать на успех предлагаемой ниже концепции.

В большинстве регионов России не только отраслевое (например, сельскохозяй ственное или водохозяйственное), но и комплексное (например, ландшафтное) планирование встречается со следующими проблемами:

· концептуальный дефицит по рамочным условиям развития экономики и общества; практически не существует региональных целостных концепций развития, постоянно возникают различные, часто противоречащие друг другу крупные проекты строительства каких-либо предприятий, транспортных магистралей, создания охраняемых территорий, рекреационных зон и т.д.;

· нормативно-правовой дефицит в части процедур проведения всех видов планирования и использования его результатов;

· организационный и кадровый дефицит;

· дефицит экономических механизмов воплощения результатов планирования;


·

· сосредоточение власти и ресурсов

- в руках мощных ведомств и монополий (например, транспортных или энергетических),

- в относительно развитых регионах (регионы, т.е. субъекты федерации, получили сейчас гораздо больше самостоятельности, а их власти начали серьезно задумываться о путях использования региональных ресурсов),

- в федеральных структурах при условии, что их федеральные программы финансируются из бюджета;

· парадоксальные ситуации, при которых наиболее доходными являются самые антиэкологичные производства;

· отсутствие достаточно четкой региональной политики: либо поддержка слабых регионов за счет сильных, тем самым их ослабляя, либо помощь сильным регионам для получения более крупных средств, направляемых на развитие всех регионов федерации. Между тем именно на региональном уровне наиболее успешно можно формировать модели экологически устойчивого развития.

Таким образом, очерчивая контуры концепции развития ландшафтного планирования в России, при очевидной для авторов необходимости встраивать ландшафтное планирование в общее территориальное планирование, начиная с его регионального уровня и до локального, придется отказаться от следующих установок или приоритетов:

· размещения заранее заданного объема производства (что автоматичес ки отводит решению экологических проблем подчиненную роль);

· осуществления планировочных действий на всех иерархических уровнях по одной вертикали "сверху - вниз" и включения любых новых предложений (в прежней практике они обычно исходили от мощных ведомств или крупных хозяйственных руководителей) только в этот поток, что практичес ки означает игнорирование встречного потока потребностей, т.е. предложений "снизу";

· чрезвычайной жесткости и безальтернативности планов на всех уровнях;

· использования экологических критериев в качестве ограничений развития.

В то же время необходимо будет принять следующие установки и приоритеты:

· осуществлять анализ состояния и возможных направлений развития региона, прежде всего в сфере природопользования, с учетом экологических критериев, характеризующих роль региона в глобальной экологической системе;

· определять цели и масштабы перспектив природопользования в регионе с позиций интересов населения данного региона, оценивая при этом внутренние демографические тенденции, сальдо миграции и т.п.;

· анализировать спектр конкретных местных предложений по развитию региона и выявлять вероятные конфликты в сфере природопользования;

· использовать экологические критерии не только как ограничения, но и как инструмент для взвешивания альтернативных предложений;

· оценивать все предложения с позиций их конкурентоспособности в


масштабах не только региона, но и всей страны, а также международного разделения труда;

· в случаях, когда необходимо принимать экологические, экономические или политические ограничения развития, необходимо добиваться компенсации неизбежных потерь за счет региональных, федеральных или международных фондов.

4.3. Задачи по формированию системы ландшафтного планирования

Среди задач организационного характера выделим следующие наиболее актуальные.

1. Необходимо определить место ландшафтного планирования в системе других форм регионального экологического анализа и общего территори ального проектирования. Причем следует детально согласовать процедуру ландшафтного планирования с принципами и методами составления территориальных комплексных схем охраны природы, схем расселения, проектов землеустройства и т.д., сопоставить и адаптировать друг к другу их содержание. При этом потребуется более четко разграничить масштабные уровни реализации всех этих форм проектирования, что, несомненно, нельзя считать только лишь организационной задачей, ибо содержательная сторона этого дела достаточно сложна. Труднее всего будет согласовать содержание ландшафтно-планировочных работ и районных планировок или новых, предусмотренных Градостроительным кодексом видов планирования, по сути дела соответствующих прежним районным планировкам.

Идеальным было бы полное вытеснение районных планировок, а не их ландшафтно-экологическое преобразование, поскольку власти уже привыкли видеть в районных планировках прежде всего схемы размещения населенных пунктов, предприятий, транспортных магистралей, а не каких-то биотопов. Большинство же ныне действующих архитекторов и градостроителей смогут, вероятно, добиться прекрасных результатов, если будут заниматься в основном проектами планировок населенных мест. А на уровне областей и районов при разработке ландшафтных планов будут выполнять роли партнеров в коллективах, руководимых ландшафтоведами-экологами. Другое дело, что существует необходимость подготовки кадров ландшафтных архитекторов-экологов, но для серьезного налаживания этого процесса потребуется немало времени, как и для того, чтобы ассимилиро вать чрезвычайно ценный опыт подлинных мастеров районных планировок - В.В. Владимирова, Е.Е. Лейзеровича, А.И. Мелик-Пашаева, Е.Н. Перцика и других.

Потребуется также с ландшафтно-экологических позиций тщательно проанализировать практические рекомендации по такому аспекту районной планировки как функциональное зонирование территорий, тем более, что результаты этого вида территориально-планировочной деятельности в соответствии с новым Градостроительным кодексом (статья 37) включаются в правила застройки. Между


тем имеющиеся методические материалы во многом устарели или экологически неубедительны (см., например, Руководство по комплексной оценке и функциональному зонированию территорий в районной планировке, 1982).

Что же касается весьма ценного опыта разработки территориальных комплексных схем охраны природы и других форм природоохранного проектирова ния, то существуют предложения (например, Мазуров, 1995) развить природоохранное проектирование вверх (до уровня генеральных схем охраны природы) и вниз (до уровня комплексных схем охраны природы городов и отдельных охраняемых природных объектов). По сути, это означает создание нового направления в проектировании, т.е. "территориальное экологическое проектирование" (ТЭП). Предполагается, что ТЭП впишется в прежнюю общую систему территориального планирования и проектирования с сохранением его двух традиционных направлений - градостроительного с районными планировками на мезоуровне и "схем развития производительных сил".

Ландшафтному планированию в таком варианте места не остается. Очевидно, на мезоуровне будет утрачена интеграционная роль ландшафтного подхода и сохранена доминанта градостроительного. Однако все эти вопросы и проблемы достаточно сложны и требуют, как уже сказано выше, специального анализа и специальных проработок.

2. Особых усилий потребует подготовка исходной информации, необходимой для составления ландшафтных планов. Нужно будет сформулиро вать требования к картографической основе этих планов, к статистичес кой хозяйственной и медицинской, а также экологической информации, к формам ее предоставления и условиям получения.

При этом следует учитывать два важных обстоятельства. Во-первых, для России характерны чрезвычайно большие региональные различия как в природном, так и в хозяйственно-культурном аспектах. Во-вторых, первичная картографическая инвентаризация основных компонентов ландшафта удовлетворительно выполнена лишь в немногих регионах, для большей же части страны не существует крупномас штабных геологических, почвенных, геоботанических и других специальных карт.

Поэтому для успешной реализации ландшафтного планирования особое значение приобретает разработка регионально - специализированных геоинформа ционных систем с опорой на дистанционную информацию. Такие системы наряду с другими функциями должны будут обеспечивать возможность экстраполя ции результатов, получаемых на ключевых участках. Более подробно геоинформа ционный аспект развития ландшафтно-планировочных работ освещен ниже.

3. Хотя общий потенциал российского ландшафтоведения достаточно высок и страна располагает пополняющимися кадрами ландшафтоведов и экологов, необходимо будет предусмотреть возможности для подготовки специалистов именно по ландшафтному планированию.


4. Для продуктивного развития ландшафтного планирования нужно будет создать соответствующую нормативную систему стимулов. Например, эффективным механизмом стимулирования могут стать кредитные льготы для инвестирования тех проектов, которые будут предприниматься на основе ландшафтных планов.

Чтобы усилить доказательность важных планировочных решений, принимаемых на основе ландшафтно-экологического анализа, необходимо продвинуться в решении следующих научных задач.

1. Выявление количественных показателей, интегрально описывающих как структуру, так и функционирование и развитие культурного ландшафта.

Некоторые из таких показателей известны и используются - это характерный рисунок ландшафта, скорости биогеоценотических сукцессий, интенсивность деструкции органического вещества и параметры газообмена, коэффициенты техногенной нагрузки, индексы качества вод, динамика аллергических заболеваний у детей и другие. Но используются они не всегда системно и, как правило, в отраслевых, а не в комплексных ландшафтных и планировочных работах. Нужны, очевидно, и новые подобные показатели, причем сравнительно легко исчисляемые и доступные. Возможно, следовало бы пристальнее изучить опыт фенологических и индикационных исследований, а также прикладные работы геохимиков.

2. Разработка классификаций ландшафтов по их устойчивости, уязвимости, пригодности и емкости для того или иного вида природопользования.

3. Выявление, насколько это окажется возможным, количественных характеристик самоорганизации ландшафтов основных типов или хотя бы качественное описание региональных проявлений этого процесса.

4. Поиск закономерностей в соотношениях между пространственными структурами природных и социально-хозяйственных систем.

5. Определение минимальных естественных ареалов, в пределах которых может быть осуществлена экологическая стабилизация культурных ландшафтов.

6. Разработка региональных норм или рекомендаций для планирования пространственных соотношений (по площадям и конфигурациям) между основными элементами ландшафтов. Примером таких разработок могут служить исследования Г. Паулюкевичюса (1990), результаты которых позволили установить оптимальные нормы лесистости для ландшафтов Литвы.

Все сформулированные выше задачи должны решаться с учетом результатов сопряженного анализа полей природной и техногенной миграции вещества в ландшафте, позволяющих отыскать способы мягкого и экологически наименее


опасного включения техногенных потоков в механизм функционирования культурного ландшафта.

Уточнение и развитие основных концепций ландшафтного планирования, безусловно, будет следовать за появлением новых социально-экономических приоритетов, что может произойти в России, как представляется, уже в ближайшие годы. Однако ландшафтные планы, по-видимому, не должны пересматриваться чаще чем через 10-15 лет, даже в стране с переходной экономикой. Поэтому целесообразно подчеркнуть некоторые особенности идеологии ландшафтного планирования, которые следует учитывать с самых первых шагов его развития в России:

· поскольку экологическая стабилизация не должна приводить к стагнации социально-экономических процессов, ландшафтное планирование в обязательном порядке должно выявлять резервы природопользования, вскрывать его потенциальные конфликты и намечать варианты использования земель;

· одна из приоритетных задач ландшафтного планирования состоит в том, чтобы максимально использовать механизмы природного саморегулирова ния и по возможности не проектировать слишком много дорогостоящих рекультивационных мероприятий, требующих постоянной технической поддержки;

· определение территориальных рамок и сроков осуществления ландшафтного планирования должно быть достаточно гибким, учитывающим, например, различия староосвоенных и новоосваиваемых районов.